История, рассказанная кхенпо Карма Чёчогом — Карма Норбу (Друбчен Карнор)

назад

История, рассказанная кхенпо Карма Чёчогом — Карма Норбу (Друбчен

Карнор)

Карма Норбу

Репа Цультрим Тарчин

Карма Чёчонг

Интервью с кенпо Карма Чёчонгом:

Карма Норбу – это старый тибетский монах. Я полагаю, что он был самым великим учителем в двадцатом веке. Особенно это касается школы Карма Кагью, в двадцатом веке другого такого учителя не было. Всю свою жизнь от рождения до смерти он посвятил Учению. Ничего другого у него не было, никаких других устремлений к мирским вещам. Он родился недалеко от монастыря, который называется Джюне-гомпа, и этот монастырь относится к традиции Карма Кагью. Естественно, поэтому Карма Норбу тоже автоматически стал принадлежать к школе Карма Кагью. Эта область называется Дерге Самдро, она традиционно относится к Дерге, царству Дерге, но она расположена очень близко к монастырям в области Сурманг. Это тоже монастыри Кагью.

Когда ему было одиннадцать лет, он стал молодым монахом в монастыре Сурманг. Монастырь Сурманг принадлежит к одной из ветвей Кагью. У Пятого Кармапы Дешин Шегпы был очень хороший ученик Масе Тогден, который основал монастырь Сурманг и ветвь Сурманг Кагью. Считается, что Масе Тогден является воплощением Тилопы. Говорится, что когда Тилопа давал Наропе тайные учения линии нашептывания Дакини из традиции Чакрасамвары, то он предсказал, что эти учения будут оставаться тайными, и будут передаваться от учителя только одному ученику, и это будет продолжаться до тринадцатого колена. А в тринадцатом колене появится мастер, который распространит эти учения.

Это же предсказание повторилось у Миларепы, который получил эти учения от Марпы и передал далее Гампопе. Миларепа повторил это предсказание, я сам читал его в жизнеописании Миларепы, Гурбум («Сто тысяч песен»). Миларепа сказал то же самое, что учения Дакини из традиции Чакрасамвары будут тайно передаваться до тринадцатого колена.

Позднее Пятый Кармапа Дешин Шегпа распознал, что Масе Тогден является воплощением Тилопы, и сказал ему: «Твои учения вернулись к тебе, теперь ты должен распространить учения линии нашептывания Дакини». Как и велел Дешин Шегпа, Масе Тогден основал линию, которая теперь называется линией Сурманг.

В традиции Сурманг есть несколько монастырей. Вначале Карма Норбу стал монахом в одном из этих монастырей, который принадлежал Чогьяму Трунгпе. Карма Норбу пробыл в нем несколько лет, и там же провел традиционный ретрит длиной в три года и три месяца по традиции Сурманг. Сам он говорил, что очень многому научился в традиции Сурманг. Его главной практикой были учения Дакини из Чакрасамвары, и он считал, что его основным учителем был Десятый Трунгпа.

Позднее он стал путешествовать повсюду, чтобы получить учения не только линии Карма Кагью, но и из других линий. Он получил много передач и практик. Он еще раз провел ретрит в монастыре Палпунг вместе с Калу Ринпоче. Он сам рассказывал, как они с Калу Ринпоче однажды были в ретрите.

В основном, он был бродячим практикующим, у него не было какого-то одного постоянного места для практики. Он побывал повсюду в Центральном Тибете, и везде получал поучения от великих учителей. Задолго до того, как Тибет был захвачен китайскими коммунистами, он уже прославился, как великий йогин.

Он побывал в Цурпху, и там тоже провел ретрит. Он медитировал в пещере за монастырем, в которой когда-то медитировали Кармапы. Также он проводил ретриты и в других местах. Уже тогда его прозвали Гьюни тогден или Гьюни друптоб, то есть, уже тогда его считали сиддхой. Я встречался с некоторыми старыми ламами из Цурпху, местонахождения трона Кармап, которые помнят, как Гьюни друптоб приходил делать подношения в их монастырь Цурпху, и они получали от него посвящения и наставления, и они его называли Гьюни друбтоп или Гьюни тогден. Гьюни – это место, где он родился, а друбтоп означает «сиддха», тогден – это тот, кто достиг реализации. То есть, уже в то время он был очень известным йогином.

А затем настали времена, когда Тибет был потерян из-за того, что Китай ввел войска. Многие великие учителя начали уезжать из Тибета в Индию. Карма Норбу рассказывал, что в то время он находился в Цурпху и помогал Кармапе со сборами, чтобы бежать в Индию. Но ему самому Кармапа велел не уходить в Индию, а остаться в Тибете. Поэтому Карма Норбу вернулся в Восточный Тибет, откуда был родом.

В те годы, начиная с 1959 и до семидесятых годов, как вы, наверное, знаете, исконный буддизм был уничтожен. Было уничтожено буквально все, в Тибете не осталось никаких следов буддизма. Многие высокие ламы и ринпоче были убиты или попали в тюрьму, лишь некоторым удалось бежать в Индию.

Карма Норбу тоже однажды схватили красноармейцы. Красноармейцы говорили: «Пока эти люди едят, значит, у них есть еда и деньги на еду, а значит они преступники». Вот так и его тоже поймали и посадили в тюрьму. В тюрьме его закрыли в камере почти на месяц. Они, наверное, предполагали, что Карма Норбу там умрет. Но когда через месяц охранник открыл дверь, оказалось, что он не умер, а каким-то образом выжил. Это поразило всех, даже охранников, солдат и китайских служащих. После этого его решили отпустить, потому что ему не требовалась ни еда, ни одежда, ни что-то еще. Когда Карма Норбу выпустили, он отправился в горы, и много лет провел там в пещере, выполняя медитационные практики. Никто точно не знал, где он находится, его следы затерялись.

Но через какое-то время он стал появляться перед местными жителями. Изредка он приходил к кочевникам, пасшим скот в горах. Обычно он приходил к ним зимой и жил в загоне для овец, просто обитал в углу такого загона. Зимой он жил так, а летом снова уходил в горы. Все эти годы он практиковал, хотя действовал запрет заниматься вообще какой-либо религиозной деятельностью. Но он практиковал тайно.

Он получил все передачи, знал все практики линии, и в прошлом много практиковал, поэтому уже слыл реализованным человеком. Но практика в таких условиях закалила его. Его жизнь на протяжении многих лет была полностью посвящена практике, поэтому он на самом деле достиг высокого уровня реализации.

Постепенно, начиная где-то с 1978 года, стали происходить послабления в плане возможности практиковать Дхарму, и йогины, которые не покинули Тибет, стали выходить из тени и о них стали узнавать люди. Также где-то в это время стали выпускать из тюрем ринпоче и учителей, и они возвращались на свободу. Постепенно, в 1979-1980 годах Карма Норбу становился популярным повсюду. Благодаря своей реализации и образу практики он стал известен повсюду в Восточном Тибете.

Конечно, в то время не осталось больших монастырей, даже буддийское сообщество еще не сформировалось повторно. Не было никаких буддийских организаций. Но повсюду оставались маленькие группы и те, кто практиковал индивидуально. Многие из них пытались найти Карма Норбу, старались раздобыть какую-то информацию и получить от него поучения. Это были не только последователи Кагью, но и Нингма, Сакья и Гелуг. К нему стали приходить всевозможные организации, чтобы получить от него передачу. Большинство из них могли остаться всего на два дня или на пять дней, или в лучшем случае на десять дней, только чтобы получить наставления, поучения и посвящения, а потом возвращались в свои родные места. Они и остались бы подольше, но там просто не было свободного места, где разместиться. Карма Норбу жил в таком маленьком пустом домике, в нем невозможно было долго оставаться многим людям.

В моей родной провинции, конечно, тоже знали, насколько он знаменит, его слава достигла и нас. Мой родной дом был расположен не так уж и близко от места, где жил Карма Норбу. Но люди поговаривали, что где-то далеко на востоке есть второй Миларепа. Я сам слышал такие разговоры, что есть йогин, который стал, как Миларепа.

В то время у меня было смутное представление о Буддизме, об учителях и тому подобном. Для меня все было в новинку. До этого я ходил в школу, обычную среднюю школу. Но буквально за год до этого я решил, что хватит с меня школы. Для себя я понял, что буду практиковать буддизм и стану монахом. Конечно, родители были против. Но это же было мое собственное решение!

Поначалу я просто сидел дома, в школу больше не ходил. Я с ней покончил. Хотя я был неплохим учеником, у меня были хорошие результаты. О буддизме у меня не было вообще никакого понятия. Об этом вообще мало говорили, поскольку все было под запретом, не разрешали ничего практиковать. И все же у меня появился очень сильный интерес. Что-то в практике Дхармы меня очень сильно влекло, волновало и восхищало.

В первый раз я встретился с учителем из школы Нингма, который практиковал Дзогчен. Он жил недалеко от меня, и я пробыл у него четыре месяца. Я выполнял все традиционные для Нингма практики – четыре подготовительных практики и все остальное. Затем я вернулся домой. И поскольку имя Друбчен Карнор (так еще звали Карма Норбу) становилось все известнее, я решил найти это йогина.

В то время у нас никакого транспорта не существовало. Мне нужно было просто одеться, взять с собой немного еды и отправиться на восток. На самом деле, это оказалось трудно сделать. Ведь я не знал, куда идти, вообще ничего. В одиночку, совсем еще молодому человеку (мне в ту пору, кажется, было восемнадцать, может быть уже девятнадцать) очень нелегко идти неизвестно куда. Конечно, время от времени я заходил в деревни, и на пару дней оставался в них. По пути я спрашивал, как можно добраться до места, где живет Друбчен Карнор. В каком направлении идти, по какой дороге. Мне отвечали: «Ну, иди вон туда, в ту сторону». Однажды я шел так девять дней.

И вот наступил день, а точнее вечер, потому что было уже около пяти-шести часов вечера, когда я добрался до его дома. Я несколько раз заглядывал внутрь. Он сидел там, а возле него находилось десять или пятнадцать лам-монахов. Он давал какие-то учения, о чем-то рассказывал. А я заглядывал через дверь… Вот так я увидел его впервые!

Мне показалось, что он был маленьким человеком, очень невысокого роста, в белом хлопковом одеянии. Он сидел чуть выше остальных. Вот что я увидел тогда вечером. А на следующее утро у меня появилась возможность встретиться с ним. Он спросил, откуда я родом и такого рода вопросы, и я ответил, что из Нангчена. Тогда он спросил, зачем я пришел. А я ответил, что хочу получить Наро чёдруг, Шесть йог Наропы. На самом деле, я больше ничего и не знал, просто слышал, что есть такие шесть йог, и что он в них преуспел. Но внутри мне хотелось разобраться, что это такое, понять смысл. Он спросил: «Ты закончил нёндро?». Я сказал: «Да, в традиции Дзогчен, Кунзанг туктик». И он дальше спрашивает: «А ты закончил ретрит на Чакрасамвару и Дордже Пхагмо?». Я говорю: «Нет». – «А тексты у тебя есть?» — «Нет». И он немного меня расстроил, сказал: «Тогда эти йоги получить нельзя. Ты еще слишком молод. Но ты можешь получить другие учения. Сюда приходят люди, можешь посидеть с нами и послушать».

Так у меня появилась возможность остаться с ним. На самом деле, обычно рядом с ним не было много людей. Обычно его слушало пять-шесть постоянных лам, которые жили у него. Остальные были посетителями, которые приходили на неделю, или на пару дней. Таких бывало много. Я поселился возле его дома. У него была небольшая хижина, и он жил в одном углу. Он никогда не спал, просто сидел в углу, и медитировал. И позади хижины были загоны для скота, для овец. Летом овец в них не было, их отправляли на пастбища в горы. Вот там я и поселился, пока загон был пустой.

На что я обратил внимание, что он никогда не носил никакой одежды, кроме тонкой накидки из белого хлопка. Такие же накидки можно увидеть в Индии, их носят индийские садху. Сам он был очень худой, как скелет. Когда он сидел, то казался очень маленьким. Но когда вставал, оказывалось, что он высокий. Еще он никогда не спал. Круглые сутки он либо по ночам сидел в своей хижине в медитационной коробке, либо в дневное время выходил на более просторную площадку, где было больше места, чтобы люди смогли с ним пообщаться и получить наставления. Он вообще ничего не ел, лишь на обед съедал совсем маленькую чашку йогурта. Вот такие качества я наблюдал у него.

Про него рассказывали, что он умеет демонстрировать всякие чудеса, что он чудесным образом помогает своим ученикам. Много было таких рассказов. Но в моем случае ничего такого не произошло. Но что на самом деле произошло — я получил от него множество учений. К нему приходило много лам из разных мест, которые просили дать посвящение и передачу, и у меня всегда была возможность сидеть вместе с ними. Я думаю, что большую часть учений Карма Кагью, которые я получил, я получил от него.

Он постоянно давал учения, посвящения, наставления — все свое время. Ведь приходило множество разных людей, практикующих в разных линиях передачи, и они все просили дать наставления. Практически весь день, а иногда и посреди ночи я слышал, как он что-то объясняет. Я жил за стенкой его хижины, но в Тибете стены таких домиков не такие плотные, как здесь на западе, и слышно все, что за стенкой происходит. Иногда я уже засыпал у себя в загоне, а он все еще что-то кому-то говорил, давал кому-то наставления, или иногда делал пхову – это было слышно. Сквозь сон я слышал его голос, потом засыпал, а когда просыпался, он по-прежнему говорил…

Я пробыл у него около полугода. И все эти шесть месяцев к нему за передачей шли люди всех направлений и школ, разные ламы и ринпоче. Сложно подсчитать, сколько их приходило. Очень большое количество. А потом я решил возвращаться домой. Становилось холодно, приближалась зима. Я не смог бы жить дальше в загоне. Я подошел к нему и сказал, что хочу вернуться в родные места. Он ответил: «Хорошо. Я думал, что ты задержишься чуть дольше, но я понимаю, что условия не позволяют остаться. Возвращайся домой и делай нёндро и другие практики. Таков мой совет».

Я вернулся домой. А через год я узнал, что он начал давать большое посвящение, Ринчен Тердзо. Это большое собрание учений терма. На передачу требуется пять-шесть месяцев. И вот я узнал, что он стал передавать эти учения для многих учеников. Но где-то в середине передачи этого посвящения он ушел из жизни, не успев закончить посвящение.

Перед тем, как умереть, Карма Норбу спросил у учеников, какое учение идет следующим, где они остановились в прошлый раз. Кто-то из учеников ответил, что сейчас должен быть Дордже Дролло, что остановились на  посвящении Дордже Дролло. Тогда Карма Норбу сказал: «Мои ученики, считайте, что теперь ваш основной йидам — Дордже Дролло». Сказав так, он умер. Все оставшиеся посвящения заканчивали его близкие ученики.

Конечно, я слышал множество рассказов о нем, о его необычных качествах. Я слышал разные истории. Но если меня спрашивают, видел ли я какие-нибудь чудеса, демонстрируемые Друбченом Карнором, я отвечаю, что нет, не видел. Я видел очень хорошего учителя. Настоящего, истинного йогина. Он никогда не говорил о чем-либо сверхъестественном и ничего такого не демонстрировал. Совсем никогда. Он давал очень ясные наставления, очень чистые посвящения. Я никогда не слышал, чтобы он заговаривал о чем-то сверхъестественном, о каких-то необычайных вещах или чудесах. Даже рассказывая о великих учителях – о Миларепе, Гампопе, Кармапах – он никогда не говорил о тех чудесах, которые они совершали. Он всегда говорил с точки зрения обычного человека – как нужно развивать любовь, сочувствие, как понимать пустоту. Вот такого рода учения. Он был йогином высочайшего уровня, и при этом очень заземленным.

Я слышал, что из некоторых монастырей к нему приводили мальчиков и просили признать в нем перевоплощение кого-то из лам. Они утверждали, что мальчики обладают необычными качествами. Но он так никого и не распознал как перевоплощение. Он говорил: «Откуда мне знать? Какая польза от того, что я кого-то признаю перевоплощением? Кому это принесет пользу – ему или другим? Если этот мальчик особенный, он это сам докажет своим обучением и практикой Дхармы. Зачем какому-то старику называть его чьим-то именем?  Какой в том прок?» Вот так он говорил. Ни одного ребенка он так и не распознал в качестве тулку. Он не принимал этих вещей. Вот такого рода вещи случались, очень-очень заземленные. Никаких там чудес или предрассудков. Ничего запредельного. И я рад этому, потому что я видел в нем настоящего буддийского учителя.

По традиции люди оставляют у себя клочок волос или кусочек одежды, оставшиеся от великого учителя. Считается, что эти объекты несут благословение и защищают тело от различных препятствий. Я сам слышал, как люди просили Карма Норбу дать им хотя бы волосок, или частичку одежды. Но он был недоволен. Он говорил: «Я тебе дал учение, посвящение. Вот настоящее благословение. Если уж Дхарма Будды тебе не дает защиты, то тогда зачем тебе вообще все остальное? Зачем тебе мои старческие волосы и одежда?»

Да, конечно, о нем рассказывают много необыкновенных историй. Я слышал много чего. Ему все доверяли. Он был действительно реализованным йогином. В этом нет никаких сомнений. Совершенно все люди, и ученые и обычные, любых линий, были согласны в том, что Друбчен Карнор – особенный йогин, его уровень постижения в наше время не превзойден никем. Все сходились в том мнении, что непросто найти такого особенного йогина, тем более владеющего разными линиями передачи. Совсем немногие практикующие смогли достичь такого уровня. Такое не часто случается.

Есть ли у вас вопросы?

Вопрос: А что было дальше?

Ответ: Дальше? Дальше я, к сожалению, уехал в Индию. Мне не повезло. Я не думал, что поеду в Индию, не предполагал.

Вопрос: А почему к сожалению?

Ответ: Потому что я стал вот таким, как сейчас. Переезжаю то туда, то сюда. Если бы я остался в Тибете, как я вижу, у меня было бы множество возможностей в плане Дхармы. Но в то время я этого не понимал. В то время, в начале восьмидесятых, Тибет еще не был полностью открыт. Всем казалось, что Индия – замечательное место, куда стоит ехать. Все были в этом уверены.

Потом уже, в 1984-86 годах Тибет снова стал открываться. Хотя таких высоких лам, как Далай-лама или Кармапа, или Сакья-пандита не было, но остались другие замечательные учителя. Очень хорошие учителя. Они открывали буддийские школы, ретритные центры. Они сделали очень хорошее дело. Но у людей моего поколения еще не было возможности учиться или уйти в ретрит. Я думал, ну почему бы мне не поехать в Индию и учиться там?

В Тибете в мое время были замечательные учителя. Это были кхенпо, а не переродившиеся ламы. Очень хорошие. Образованные, с хорошим пониманием, с хорошим уровнем практики, знающие, как воспитывать молодое поколение. Просто великолепные. Их было не очень много, но они были. Я думал, что не стоит оставаться в Тибете. Мне казалось, что я не смогу на их фоне ничего добиться, буду все время на вторых ролях. Понимаете? Но если бы я не уехал в Индию, то может быть, тоже был таким, как они.

Эти первоклассные кхенпо были известными уже тогда, а сейчас они стали популярны во всем мире. В тибетском обществе эти кхенпо стали сравнимы с Далай-ламой или Кармапой. Потому что у них было образование и практика, они защищали буддизм и учили молодежь. Они великолепные учителя. Ничем не хуже Далай-ламы или Панчен-ламы. Куда бы они ни приехали, там не остается разделения на Кагью или Гелуг или Нингма – все к ним приходят. И так происходит не только в Тибете. Они начинают посещать большие университеты в США, Великобритании и в Европе, и вообще повсюду. Буддизм в Тибете сейчас достиг очень крепкого уровня.  […]

В любом случае, если бы я остался в Тибете, было бы лучше. И для моей жизни, и для моего буддийского образования. Но я не жалею, что уехал в Индию. У меня была счастливая жизнь, и в Индии тоже. Хотя я и не получил высшего буддийского образования, но я получил очень-очень хорошие познания. Я вполне удовлетворен. У меня была счастливая жизнь, очень легкая и гибкая. У меня никогда не было препятствий.

Вопрос: А разве обучение в шедре – это не самое лучшее образование, которое можно получить в Карма Кагью?

Ответ: Вовсе нет. Эта шедра была самой первой. Понимаете, в начале 80-х годов в традиции Карма Кагью не было никакой другой системы образования. Поэтому не было и выбора. Первая шедра просуществовала десять лет, а потом была разрушена в 1993 году. Из-за конфликта внутри Карма Кагью она перестала функционировать. Она была первой, но не с самой лучшей системой образования.

У меня все в порядке, я ни о чем не волнуюсь. У меня было не очень много возможности практиковать, но я все-таки время от времени уходил в ретриты. Я стараюсь каждый год устраивать себе ретрит на три-четыре месяца. Мне так удобно. Я уверен, что в будущем, в остаток своей жизни я буду проводить в ретритах больше времени. От этого я чувствую себя счастливым.

Ну хорошо, хотите знать что было дальше?

Вопрос: Если продолжать историю, то хочется узнать, как вы попали в Румтек, с кем вы там встречались, что там происходило.

Ответ: Да, я попал в Румтек. После того, как я покинул Друбчен Карнора, я вернулся домой и в ту зиму я сделал еще одно нёндро,  Чагчен Нёндро. Это нёндро в традиции махамудры. Сказать по правде, я его не закончил. Я закончил простирания, Ваджрасаттву или Дордже Семпу, и мандалу. Вот это я закончил. А последнюю часть так и не сделал. Мне не терпелось начать делать Шесть йог Наропы. И сразу после того, как я сделал  нёндро (хоть и не до конца), я ушел в ретрит на Дордже Пхагмо.

Он проходил в красивом месте, в скалистых горах. И среди них была пещера, в которой я прожил три месяца. Там я пытался практиковать Дордже Пхагмо, хотя ничего не знал. У меня был небольшой текст с комментариями. Я прочитал его и сделал ритод на Дордже Пхагмо за три месяца. Это происходило недалеко от моего дома.

Я все больше понимал, что мне не хватает знаний. Даже после того, как я получил посвящение и наставления, без должных знаний у меня ничего не получалось. Я это чувствовал, и стал подумывать: «Наверное, мне сначала надо куда-то съездить поучиться». Такие мысли у меня появились еще в ретрите. Я решил попасть в какой-нибудь буддийский институт. В то время в Тибете еще не было настоящих буддийских институтов. Единственная возможность существовала в Индии. А среди индийских институтов в моей области был популярен Румтек, потому что я жил в местности, где в основном была школа Карма Кагью. Все знали о Румтеке и Кармапе, о Сиккиме и всем прочем. В том числе и о шедре, то есть, об институте. Поэтому я твердо для себя решил, что доберусь до Индии.

И на следующую зиму я отправился в Индию. Родителям я об этом не сказал, сказал отцу, что иду в паломничество вокруг Кайласа. Я ничего не сказал родителям, потому что они бы меня не отпустили. Но глубоко в уме я был настроен ехать в Индию. У меня было два друга, и мы вместе отправились в это путешествие. И это на самом деле было паломничество. Сначала мы обошли весь Восточный Тибет. А потом направились в другие места в Тибете, которые можно было посетить. Мы обошли все священные горы, все пещеры и монастыри, где когда-то жили великие мастера и учителя. Практически все места, в том числе и гору Кайлас.

Мы были счастливы. Когда ты молод и тебе всего двадцать один год, то спешить некуда, не о чем беспокоиться. И не надо особых условий – мы ночевали прямо там, где нас настигала ночь. У нас была палатка, мы разбивали ее на ночлег, а утром отправлялись дальше. Каждый день проходили по 20-30 километров. Такое счастье!

Наконец, мы добрались до Кайласа. Это очень далеко на запад от Восточного Тибета. Я прошел кору тридцать шесть раз… По дороге туда нас иногда подкидывали попутные грузовики. Некоторые подвозили полчаса, некоторые час, некоторые полдня. Потом они нас высаживали, и мы шли дальше пешком потому, что нужно было сходить с маршрута. Мы всегда ходили целенаправленно. Вот эта местность знаменита тем, что в ней бывал Миларепа – идем туда. А вот в этой местности бывал Падмасамбхава – туда идем дальше. Мы совсем никуда не торопились. Мы отправились в путешествие в октябре. Я точно помню, что вышел из дома 14 октября 1984 года. А в Катманду мы прибыли уже в октябре 1985 года. Мы целый год ходили по Тибету.

Денег у нас не было, да они нам и не были нужны. Как мы обходились? В Тибете есть традиция, если ты паломник, то куда бы ни пришел, то тебя пустят переночевать и предложат еды. И в дорогу с собой дадут. Иногда мы несли с собой еду, цампу и масло, которых хватало на несколько дней. Но, как правило, у нас ничего не было. Просто нас приглашали к себе, потому, что мы шли в паломничество. Предполагается, что практикующему Дхарму, который идет в паломничество, нужно помогать едой и пускать на ночлег. Тем более, что мы тоже не представляли из себя никакой проблемы, нам нужно было вести себя очень мирно.

Как бы то ни было, в результате я попал в Непал, и до конца года пробыл в Катманду. Я ходил к Шамару Ринпоче, Джамгёну Ринпоче и другим ламам, которые прибыли в Катманду в то время на посвящение. Я был там вместе с ними. Потом я разговаривал и с Шамаром Ринпоче, и с Джамгёном Ринпоче о том, чтобы меня приняли на обучение в шедру в Румтеке. Потом меня приняли, и через несколько месяцев я улетел туда, это было уже в 1986 году. В шедре я пробыл до 1993 года. Основную часть образования по философии я получил в Румтеке.

Что-нибудь еще хотите узнать?

Вопрос: Как такое обширное образование, такой объем знаний, полученных в шедре, повлияли на ваше эго? Может быть, эго возросло от такого количества знаний, или может быть, они помогли разобраться с самим собой?

Ответ: Если проверить всех людей, которые получили философское образование, то во многих случаях эго начинает возрастать. Потому что ты начинаешь считать себя очень умным. Ты думаешь: «Я же стал кхенпо, получил это звание». И это приводит к мысли, что ты какой-то особенный.

Но лично я учился не из-за звания и не из-за должности, на которой можно преподавать другим. Я учился, потому что считал, что образование поможет моей практике. Я был уверен, что образование поможет улучшить медитационное сосредоточение, концентрацию. Знания мне нужны были в таких практических целях. В моем случае мое образование, мои знания научили меня быть более умиротворенным, спокойным и более честным. Вот что дало мне образование. Мне нужно было стать более честным, чтобы никого не обманывать, не вводить в заблуждение. Наверное, обучение сначала усилило мое эго, но потом я понял, что так не пойдет, и эго стало меньше.

Мне кажется, что будет ли при получении знаний ваше эго расти или уменьшаться, зависти от мотивации — зачем вы это изучаете? Понимаете? Важно намерение – для чего все это изучать. Одно дело, если вы получаете буддийское образование и изучаете философию для того, чтобы стать учителем. Вам хочется стать кхенпо и показывать свои знания другим – тогда, естественно, эго возрастет. Но если вместо этого вы учитесь, чтобы практиковать, чтобы открывать в себе хорошие качества, зарождать любовь, сочувствие, доброту и терпимость и применять их на деле – то ваше эго уменьшится.

Поэтому учителя всех буддийских школ повторяют – не думай, что твое обучение нужно для того, чтобы поучать других. Получить звание кхенпо или учителя — это лишь повод для самоудовлетворенности. Но должна оставаться мотивация, при которой ты развиваешь себя, тренируешь себя. Вот при такой мотивации обучение пойдет на пользу. Иначе пользы оно не принесет.

Ну, хорошо, на сегодня это все. Если честно, эта беседа сегодня не несла в себе большой пользы, просто рассказы.

Вопрос: Но хотелось бы еще узнать об учениках Карма Норбу.

Ответ: Их много.

Вопрос: Я видел фильм «В поисках древнего Тибета» про Восточный Тибет, там рассказывали про одного репу, Цультрим Тарчина. Он на самом существует?

Ответ: Да, он один из них, Цультрим Тарчин. Да, он жив. Я с ним никогда не встречался. Говорят, что он время от времени приходит, дает учения и потом уходит. Он очень преданный практикующий. Я слышал, что его жизнь полностью посвящена практике в ретрите. Так я слышал, но не знаю, насколько велик уровень его реализации.

Карма Норбу говорил, что его настоящим учеником является Джорва Сагар, или Сагар Ринпоче, который в свое время получил от него все учения и посвящения. После того, как Карма Норбу ушел из жизни, он ушел в ретрит, и никогда не выходил из него, никогда не показывался на людях до последнего времени. Он – ринпоче высочайшего уровня традиции Карма Кагью, к тому же являлся тулку. Он действительно был великим, но встретиться с ним было нельзя. Просто он был великим сам по себе.

Репа Цультрим Тарчин

 

Другие главные ученики Карма Норбу – Лама Карток, Лама Темпардже. Вот они были главными учениками. В жизнеописании Карма Норбу упоминаются они и еще несколько учеников. О Репе Цультриме Тарчине упоминания нет. Но кто знает, возможно, он пришел позже и стал великим практикующим.

Ну что же, на сегодня заканчиваем. Как вы и просили, на этой сессии у нас была беседа. А завтра, если хотите, я могу рассказать, как ездил в Тибет искать Кармапу.

Вопрос: Можно еще один вопрос, последний. Вы говорили об уровне такого-то ученика или другого. А как можно определить критерий уровня реализации. Ведь она основывается на внутренней бодхичите, и как она может быть кому-то видна? Ведь человек из-за скромности может ее не демонстрировать. Определить реализацию со стороны можно достаточно субъективно.

Ответ: Да, это верно. Порой очень трудно определить, у кого высокий уровень реализации, а у кого – нет, кто хороший учитель, а кто – нет. Иногда лицемер может притворяться хорошим учителем. Никто точно не скажет, хорош ли он или нет. Это очень трудно определить. Такие люди, как я, мы приезжаем куда-нибудь, и делаем вид, что мы высокореализованные мастера, якобы обладающие экстраординарными качествами. К сожалению,  в таком случае за тобой могут последовать многие люди.

Но вы обязаны очень хорошо размышлять и проверять, насколько учитель хорош как практикующий и насколько сильно его эго. Действительно ли он искренне проявляет любовь и сочувствие по отношению к другим. Истинно ли то, что он говорит. Нет ли тут какого-то подвоха или обмана. Не примешивается ли сюда политика. Все это можно увидеть самому. Реализованный, по-настоящему хороший учитель никогда ничего такого не сделает. Он будет скромным, добрым и честным. Если увидите скромного, доброго и честного учителя, то почти наверняка можно сказать, что это истинный учитель. Мы видим, насколько он скромен, честен с учениками. Видим, что он ни в каких ситуациях не обманывает и не жульничает. Видим, что он не играет с нами в политические игры. Таков хороший учитель.

Даже в этом случае вы не поймете, реализован ли он, или нет. Но наверняка это будет хороший учитель. К тому же, если вы получили от него обширные познания о том, что хотели узнать, и эти знания растворили какие-то ваши сомнения, то это хороший знак. И то, о чем я уже говорил – любовь, сочувствие. Все это вместе указывает на хорошего учителя.

А что касается реализации, то нужно знать, что у по-настоящему реализованного больше нет цепляния за эго или привязанности к себе. Обычного человека любая мелочь может вывести из себя, поднять настроение или испортить. От любого плохого слова мгновенно возникает гнев. Если же нам говорят приятные слова, то мы сразу счастливы. А у реализованного ламы ни того, ни другого не происходит, потому что он не привязан к эго.

В общем, нужно понимать, кто такой хороший учитель, а кто плохой. Но в реальности важно то, что вы ищете. Сначала определите для себя, что для вас важно. Например, духовность, духовная сторона буддизма. Что вы в этом смысле ищете, чего ожидаете от этой практики? Затем вы ищите учителя, который обладает тем, что вам нужно. И потом вы идете к этому учителю, чтобы получить то, что хотели. Вот этот человек будет хорош для вас.

Это очень важный момент. Ведь никто не ищет освобождения от сансары. Даже когда приходят в буддизм, люди на самом деле не вполне стремятся к освобождению. Поэтому любой, кто сразу станет учить вас освобождению, будет делать это без толку. Потому что то, что вы ищите, и то, что вы получаете, не совпадает, это разные вещи.

Сначала проверьте себя. Для чего я сюда пришел? Чего я хочу? Что я ищу? И потом ищите учителя, который обладает тем, что вам нужно. Так все сработает лучше для обеих сторон. Понимаете?

Ну что, вы ищете освобождение? Ну, может быть, так и есть… Но на самом деле совсем не факт, что у людей, которые приходят в буддизм, главным приоритетом является освобождение. Поскольку для нас это не является первоочередной задачей, такие учения, как «Драгоценное украшение освобождения» Гампопы для нас будут не интересны. А тот, кто на самом деле ищет освобождения с сильным намерением и мотивацией, такой человек сразу обращается к «Драгоценному украшению освобождения». Для него оно имеет много смысла и представляет интерес. Почему эта книга будет интересна? Потому что в этом учении описываются все недостатки сансары и все превосходные качества нирваны. Все это соответствует устремлениям такого человека к освобождению.

Тому, кто не стремится к освобождению, описание недостатков сансары, конечно же, покажутся скучными, а учения об освобождении будут бесполезными. Если не веришь в перевоплощение и перерождение, то учения о просветлении и карме тоже будут бесполезными. Для того, кто не верит, что есть перерождение, все разговоры о карме окажутся пустым звуком.

Поэтому я бы сказал, что в буддийском учении есть много уровней для людей с разными склонностями ума. Верить или нет – это не так важно. Интересует ли вас нирвана и освобождение из сансары – это тоже не важно. Важно получить пользу от учения. Вот что важно. Временную пользу или окончательную пользу. Это самое главное. Не важно, ищете ли вы освобождение, или нет. Конечно, кто-то может искать освобождение или просветление, и это хорошо, если есть способности для практики. Но в Дхарме самое важное получить от практики пользу. Понимаете? Польза от учения, от практики — это самое главное. Если не получаете никакой пользы, то в чем тогда смысл?

Например, если вы совсем не верите в перерождения, и кто-то вам расскажет о карме и перерождении, то вы все равно ничего не приобретете. Если кто-то не стремится к освобождению, то такой человек не получит пользы от учений о недостатках сансары. Все это будет бесполезно. Поэтому в заключение скажу, что прежде, чем искать учителя, внимательно присмотритесь к тому, что вам нужно, чего вы хотите. Лишь потом ищите учителя, про которого сможете сказать: «Вот тот учитель, который обладает тем, что я хочу. Я могу пойти и послушать его. А вот этот учитель, такой популярный, такой образованный, но у него нет того, что я хочу. Я к нему не пойду».

Ну что, здесь закончим, или еще один вопрос?

Вопрос:  Кхенпо сказал, что у нас, тех, кто пришел в буддизм, есть связь с учением, но, возможно, нет намерения достичь освобождения и просветления. Если человек все равно практикует, разве методы не обладают силой трансформировать ум человека и постепенно привести его к просветлению?

Ответ: Да, конечно, учения имеют такую силу. Не все люди приходят в буддизм с мотивацией достичь освобождения. Вначале к буддизму приходят с сомнениями в уме: «Подойдет ли это мне или нет? Ну ладно, попробую». Но чем больше вы изучаете, чем больше практикуете, тем больше видите хороших качеств и пользы, и вовлекаетесь все больше и больше. У вас появляется больше доверия к Дхарме. Постепенно вы становитесь способными трансформировать себя, развиваете мотивацию, как чудесно достичь освобождения, и что нужно к нему стремиться. Вот так с нами все происходит. Это естественный процесс.

Я тибетец, родился в буддийской семье. Но даже я не интересовался буддийскими учениями до того, хотя жил в буддийском обществе. Когда вы попадаете в такое общество, вы в какой-то момент видите благие качества и пользу от практики Дхармы. И тогда естественным образом вы становитесь настоящим буддийским практикующим. До этого вы буддист, но не настоящий. А у вас здесь другая ситуация, вы живете на западе. Это не буддийское общество. Вы не родились в буддийской семье. Вы пришли в буддизм, чтобы практиковать Дхарму. Некоторые из вас увидели благие качества, некоторые просто заинтересовались, и лишь немногие хотели достичь освобождения. Если вы попали в буддизм таким образом, то чем больше вы будете изучать и практиковать, то тем больше будет раскрываться истинных качеств и тем больше ваш ум будет вовлекаться во все это. И в конечном итоге вы обязательно увидите благие качества освобождения и просветления. Для этого нужна правильная мотивация.

Поэтому я и говорю, что и у тех, кто родился в буддийской семье, и у тех, кто родился в небуддийской семье, схожий путь. Начинается все немного с разного понимания. Но постепенно приходит вовлеченность, вы видите благие качества, ваша мотивация становится крепче. И вы становитесь настоящим практикующим.

Вы понимаете, что я хочу сказать? Надеюсь, что да. В моем случае, я начал практиковать буддизм не из-за освобождения. Я прослышал про йогинов, про их силы и необычные способности. И мне захотелось стать таким же. Знаете, постичь йогу сновидений, развить силу жара туммо… Вот что меня привело к буддизму. Но постепенно я изучал буддизм, и стал понимать, что это все временные вещи, можно сказать, что это ответвления в буддизме. А основная цель  – просветление. И поэтому у меня поменялась мотивация.

Вопрос: А у вас развились сиддхи?

Ответ: У меня есть одна сила. Я вас учу. Если вы что-то смогли понять о Дхарме, то в этом и есть моя сила. Передать другим понимание учения Будды – это истинная сила.